понедельник, 5 мая 2014 г.

Иван Любенко: "У меня не просто сюжет, основанный на реальных исторических или вымышленных событиях, а классический детектив, который подчиняется своим законам"

Источник

Присяжный поверенный из Ставрополя

Адвокат и писатель Иван Любенко создал конкурента знаменитому статскому советнику
На днях в нашей редакции появился долгожданный гость – писатель Иван Любенко. Признаться, я с удовольствием наблюдаю за «карьерным» ростом автора детективных романов. Если, конечно, так можно сказать о действующем адвокате. И о человеке, который пишет произведения в редком жанре, причем коммерчески успешные – что нынче порой является даже более качественным показателем, нежели отзывы критиков. При этом, представьте себе, свой первый рассказ он написал всего семь лет назад, а сегодня едва успевает выполнять заказы издательств. Ну разве не поразительный собеседник?
Присяжный поверенный из Ставрополя
Иван Любенко на презентации книги.
Иван Иванович принес нам в подарок две свои книги: детективные романы «Лик над пропастью» и «Черная магнолия», совсем недавно выпущенные в серии «Интересный детектив» одним из ведущих книжных издательств страны.Главный герой в них тот же, что и в большинстве романов автора– присяжный поверенный Ставропольского окружного суда Клим Ардашев, распутывающий клубок сложнейших убийств.
Конечно, приятно читать художественную литературу, герои которых помещены в город, где ты живешь много лет и знаешь его как свои пять пальцев. Даже если действие романа происходит сто лет назад. Ну и что? Так ведь еще интереснее. Но любят романы Ивана Любенко совсем не за это. А за лихо закрученный сюжет, загадку, которую разгадываешь вместе с главным героем (пытаясь опередить его – но безуспешно). Хотя и за антураж тоже, ведь автор очень точен в деталях, а они для эпохи начала XXстолетия – порой на вес золота.
Так что нам было о чем поговорить.
– Иван Иванович, о творческих планах принято спрашивать в конце. А давайте мы с вами с них начнем, чтобы сразу определить вашу систему писательских координат.
– Сейчас меня издает «Эксмо», за восемь месяцев вышло уже шесть книг (одна – «Кровь на палубе» – пущена дополнительным тиражом). Не все из них, разумеется, новые. Например, роман «Маскарад со смертью» был издан уже трижды и, насколько мне известно, готовится к четвертому изданию. Последние я вам презентовал. В сентябре выйдет сборник детективных рассказов «Меня убили в прошлую пятницу», а в ноябре – роман «Тень Азраила», издательство приобрело права на нее. Сейчас пишу роман под названием «Супостат». Действие происходит в Петербурге в 1915 году. В нем я решил сказать своё слово в истории о серийных маниаках (именно так, без мягкого знака тогда говорили). Кстати, «мой» маньяк еще и поэт.
– У вас вообще довольно любопытные персонажи. Как вы их придумываете?
– В основном беру из жизни. Не маньяков, конечно, таких не привелось встречать, слава Богу. Люблю наблюдать за людьми, порой так и тянет списать характер. Не скрою, что бывало и так – досадивший мне человек вдруг узнавал себя на страницах моей книги. Герой, как вы догадываетесь, был отнюдь не положительным. Но это исключение из правил, я совсем не злопамятен, скорее наоборот.
– Признайтесь, а прототип Клима Пантелеевича Ардашева – не вы ли сам? Все-таки оба адвокаты, Чехова любите, осенью восторгаетесь. И оба патриоты малой и большой Родины.

– Меня часто об этом спрашивают. Наверное, каждого автора что-то роднит с его главным героем, который к тому же путешествует с тобой из книги в книгу. Но сказать, что образ списан с меня, я не могу. Он скорее собирательный.
– Но ведь вы участвовали в сотнях уголовных дел, в том числе защищая обвиняемых в тяжких преступлениях людей, наверняка многолетний адвокатский опыт дал вам пищу для творчества…
– Не совсем так. Опыт адвоката дал общий настрой, специальные знания, понимание внутренних механизмов совершения преступления, психологии преступника и так далее. Но сюжеты из реальной жизни в основу детективов я не вкладывал.
Тем более что я пишу в жанре классического детектива, у которого есть свои строгие законы, сформулированные еще в 1928 году англичанином Уиллардом Хэттингтоном. Например, тот, кто профессионально занят раскрытием преступлений, изначально не может быть злодеем. То есть когда передо мной еще чистый лист бумаги, я уже поставлен в жесткие рамки.
– А интересно, в рамки по времени вас ставят? Сколько уходит на роман?
– По-разному. Две последние книги я написал за год. И за такой же срок – роман «Кровь на палубе». Но он очень сложен, там использованы две сюжетные линии, да и вообще речь идет о морских путешествиях, что тоже наложило определенный отпечаток. А вообще ставлю перед собой цель писать три книги за год. Только не в ущерб качеству, конечно. Если я это почувствую, сбавлю обороты.
– Вернемся к такому важному качеству успешного романиста, как умение создать ту неповторимую атмосферу, окружающую главных героев, после которого читатель воскликнет: верю!
– Разумеется, для точности необходима масса дополнительных знаний. Ведь герои моих книг не только расследуют убийства, но и, к примеру, занимаются разными ремеслами на уровне их развития вековой давности, ходят в дальнее плавание на кораблях того времени, наконец, играют в азартные игры по определенным правилам… Для этого не достаточно просто посидеть в Интернете. Поэтому у меня большая библиотека. К примеру, словарь кустаря, как раз столетней давности.
Или вот, есть у меня в одном из романов такой интересный персонаж – режиссер Бранков. Оказавшись ночью за бортом, совсем один в открытой холодной воде, чтобы не потерять самообладание, он начинает вспоминать, как устроен его киноаппарат. Как один валик сообщается с другим, как проходит пленка, ну и так далее. Разумеется, мне нужно было перечитать немало литературы на эту тему, чтобы правильно изложить детали.
Другой герой, врач, наблюдает за больными, оформляет медицинские карты. Немало времени ушло на изучение этой темы, ведь тогда даже градусники были совсем другими.
Таких примеров очень много: что ели, что пили, как и во что играли, какие цены были век назад. И эти знания можно черпать не только из специальной, справочной литературы, но и из классики. Не списывать, конечно, а просто по кирпичику собирать общую картину, которой уже по истечению определенного времени можно владеть более или менее свободно.
– На ваших встречах с читателями наверняка не обходится без сравнений с Борисом Акуниным, его статским советником Фандориным. Время примерно то же, общие посылы…
– Вы правы, сравнивают. Я скромно отвечаю, чтоГригорий Шалвович – это, как вы знаете, его настоящее имя и отчество – фельдмаршал от беллетристики, а я всего лишь подпоручик.
В то же время хочу отметить две вещи. Акунин показывает лубочную Россию, в его рассказе о России того времени чувствуется ирония, а кое-где и насмешка. Или сатира.
У меня этого нет, я стараюсь делать книги с темой патриотизма, православия. Я ничего не навязываю, это идет между строк. Просто я действительно считаю, что православие – духовная скрепа всех русских, российских людей. Один из моих литературных героев – ставропольский протодиакон, пострадавший за веру. Пусть это вымышленный персонаж, но ведь были люди тогда, да и сейчас есть, кто готов положить жизнь на алтарь Отечества. Я убежден, что стоит нам вернуться к истокам, и все пойдет как надо. Будут наши люди добрее и чаще улыбаться.
И второе отличие, я об этом уже сказал, у меня не просто сюжет, основанный на реальных исторических или вымышленных событиях, а классический детектив, который подчиняется своим законам. Фабула основана на точных знаниях криминалистики того времени, но преступника находят не по отпечатку пальцев или отстрелянной гильзе. Главный герой должен наблюдать, думать, сопоставлять, решить загадку. И это как раз самое трудное в написании романа – придумать загадку, вокруг которой будет строиться все остальное: сюжет, герои, декорации.
– А в заключение нашей беседы позвольте спросить не о ваших планах, а о планах Клима Пантелеевича.
– По мере того, как история повествования об Ардашеве подходит к 1917 году, я понимаю, что он должен эмигрировать из России. Ведь на самом деле большинство талантливых адвокатов после революции истребили. И Клим Пантелеевич в этих условиях остаться в стране просто не мог. Это не значит, что он не любит Отчизну – как раз наоборот.
Кстати, на недавней встрече с читателями, которая проходила в центральной библиотечной системе, когда я рассказал об этом, участники встречи попросили меня не торопиться. Они не хотят разлуки Ардашева со страной.
– И что вы им ответили?
– Пообещал подумать.
Фрагменты литературных произведений
«В воскресные дни Ставрополь, как и все южнорусские города, выглядел празднично. Сказать точнее – преображались его жители. После посещения храмов горожане, облаченные в свои лучшие платья, в благодушном настроении возвращались домой.
Солнце, еще недавно беспощадное ко всему живому, теперь нежно грело землю, играя лучами в витринах дорогих магазинов. Легкий, едва заметный ветерок носил по городу паутину – примету наступления бабьего лета. С глухим стуком выпадали из своего зеленого панциря каштаны, усыпая асфальтовую дорожку бульвара.
На Николаевском проспекте – главной людской артерии города – в такой день можно было встретить весь цвет губернской столицы…»
Из романа «Лик над пропастью».
«– И с какой-то стати мы должны ехать из столицы в этот маленький и захолустный городок? – обиженным тоном спрашивала Клима Пантелеевича жена. – Ну не хочешь жить в Петербурге, есть Москва или, на худой конец, Нижний.… Ну почему обязательно в Ставрополь? – непонимающими и от того широко раскрытыми от удивления глазами смотрела на мужа Вероника Альбертовна и ждала ответа.
Ардашев сидел в любимом кожаном кресле и молчал. Он опустил взгляд, видимо, пытаясь самостоятельно разобраться в принятом решении, но, найдя правильные слова, сразу как-то посветлел и, улыбнувшись, произнес:
– Я там родился».
Из романа «Маскарад со смертью».

Комментариев нет: